Чиновники и элита

Бай-гун задал вопрос Конфуцию:

Можно ли говорить намеками?

Почему же нельзя? - отвечал Конфуций. - Кто знает, что значат слова? Тот же, кто знает, говорит без слов.

«Хуай Нань-цзы»

Устои китайской империи неизменны. Традиционный образ беспристрастного чиновника занимает почетное место и на страницах позднеханьских хроник. Цзо Сюн, будучи инспектором Цичжоу,«не желал иметь дела с влиятельными семьями»[Хоу Хань шу, цз. 61, с. 1а]. Инспектор столичного округа Жэнь Фань«закрывал ворота управы, жил сам по себе, не искал связей с могущественными людьми, исполнял законы, выправлял себя»[Хоу Хань шу, цз. 37, с. 46]. Ван Хуань, будучи правителем области,«служил безупречно, не шел на уступки могущественным людям»[Хоу Хань шу, цз. 76, с. 13а]. Таков идеал, который вносит смысл в эмпирическую жизнь, но не обязан соответствовать ей.

Ни один чиновник, заботившийся о своей карьере, не мог пренебрегать интересами местной элиты. За любую вспышку недовольства на вверенной ему территории он первый был в ответе. Нередко местные магнаты были достаточно могущественны для того, чтобы убирать неугодных им людей в администрации, включая провинциальных правителей [Хоу Хань шу, цз. 31, с. 18а, цз. 56, с. 20а, цз. 82а, с. 8а]. Недаром сестра Гуан У-ди как-то в шутку напомнила императору:«Когда ты был простолюдином, ты прятал беглых преступников, и чиновники не смели приблизиться к твоему дому»[Хоу Хань шу, цз. 77, с. 46]. Но обычно все заканчивалось мирным компромиссом и сотрудничеством обеих сторон к их обоюдной выгоде.